Женитьба, заказ билетов.

Женитьба:

Совершенно невероятное событие в двух действиях.

Когда мы были маленькими, игра в театр была одной из самых увлекательных. Из шкафов и старых чемоданов доставалось старое тряпье — бабушкины широкие юбки, дедушкины шершавые пиджаки. Занавесом служил пододеяльник с большой ромбовидной дырой посередине, а декорациями — табуретки и подушки. Наивный ностальгический вариант домашнего театра представил Олег Тополянский в «Табакерке». В этой странной и уморительной версии «Женитьбы» инфантилизм воспевается как высшая награда за мужество оставаться собой — одиноким ребенком с большим сердцем.

Актеры, олицетворяющие мир взрослых, отдаются этому лубочному зазеркалью с завидным наслаждением. Михаил Хомяков (Яичница), Дмитрий Бродецкий (Анучкин) и Авангард Леонтьев (Жевакин) не боятся лепить своих дядек крупными, жирными мазками, активно используя внешние характеристики — от манеры речи до физических особенностей. Парад женихов — это почти цирковой парад-алле, почти клоунада. Для того чтобы так свободно существовать в жанре гротеска, надо обладать изрядной отвагой, чтобы не скатиться в дурновкусие, в режущий слух наигрыш. Эти — смогли. Авангард Леонтьев просто рожден для гоголевских текстов и не первый раз демонстрирует столь искрометное попадание в стилистику гоголевских героев (в «Ревизоре», здесь же в «Табакерке», он когда-то сыграл Бобчинского и Добчинского, а в легендарном спектакле Валерия Фокина «Нумер в гостинице города N» — Чичикова).

Мир, разломанный надвое и разделенный занавесом-пододеяльником, ставит Подколесина перед мучительным выбором — либо мечта о будущем, либо само будущее во всем его отталкивающем уродстве. Как Питер Пен — мальчик, который никогда не будет взрослым, — Подколесин зависает между двумя пространствами человеческого бытия. Бойся осуществления своих мечтаний. Выйди в окно.

Новые Известия, Ксения Ларина, 12-05-2010