Севильский цирюльник., заказ билетов.

Севильский цирюльник.:

Комедия Пьера Бомарше "Севильский цирюльник, или Тщетная предосторожность" (1775г.), в которой впервые на сцене появился Фигаро, вызвала живой интерес. На этот сюжет написали оперы многие композиторы. Все же самой популярной обработкой "Севильского цирюльника" до Россини оставалось произведение Дж. Паизиелло - один из самых совершенных образцов оперы-буффа. Популярность его столь же велика, что решение Россини написать музыку на этот сюжет многие сочли дерзостью.

Стремительность, с которой был написан "Севильский цирюльник", удивительна. Сочинение и инструментовка заняли 13 дней.

Гениальная музыка открыла новые пути в истории жанра. В ней сочетаются дерзкая буффонада, лирика, драматизм, искрящееся веселье и сатира. На место "масок" старой оперы пришли живые люди. Так, Розина отнюдь не только "мнимая простушка". Она борется за свое счастье. Не даром Россини написал ее партию меццо-сопрано (обычно сопрано и меццо-сопрано поручали роли страстных, порывистых натур). Богатство, многообразие красок отличают образы и других персонажей. Россини щедро использует в музыке мелодику народной песни и танца.

Даже если Вы не являетесь поклонником оперы, мой вам совет - сходите на спектакль в Музыкальный театр, и вам обеспечены три часа хорошего настроения. Уже написанное с изящным остроумием либретто, в котором пьеса Бомарше представлена как шутливая шахматная партия, заставит Вас улыбнуться. Впереди же - веселый, жизнерадостный, полный озорных проказ спектакль.

При первых тактах увертюры на пустой сцене появляются актеры и начинают деловито расставлять нехитрую мебель, превращая на три часа небольшой пятачок между белыми колоннами в дом графа Альмавивы. Камерность пространства и скромная простота музыкального оформления (актеры поют не под фонограмму, а под аккомпонимент рояля) придают спектаклю интимный дух домашнего театра, где зрители не просто равнодушная публика, но сотоварищи и соучастники разыгрываемого действа.

Нарочитая простота и условность декораций, соседство джинсов и камзола, обилие шутливых трюков - эти непременные атрибуты почти любой студенческой постановки вряд ли удивили бы на драматической сцене. Но увидеть подобные "вольности" в спектакле традиционно консервативного жанра, живущего по своим особым законам (в первую очередь - по закону примата голоса над сценическим действием) несколько неожиданно. Тителевские воспитанники легко опрокидывают сложившиеся стереотипы, с блеском доказывая, что оперу можно и нужно не только петь, но и играть. Избавленные (в силу камерности пространства) от необходимости форсировать звук, актеры с увлечением отдаются стихии театральной игры, превращая каждый выход, каждую сцену в маленький, запоминающийся спектакль, легкий, изящный и остроумный, как музыка Моцарта. Юные голоса, свободно звучат под сводами фойе, а небольшие певческие погрешности с лихвой восполняются искренностью игры и юношеским обаянием.