Свидетель обвинения, заказ билетов.

Свидетель обвинения:

Выбор Генриетты Яновской может показаться странным, хотя - конечно, при желании - приметы детективного жанра можно отыскать и в «Жаке Оффенбахе» и в «Иванове и других», где есть и выстрел, и погибший... Есть у спектаклей Яновской еще одно свойство: ее сочинения в процессе жизни (или, если угодно, проката) обретают все новые, в дни премьеры не то, что невидимые и непрочитанные, но - кажется - в тот момент и самому постановщику неведомые, от него скрытые смыслы. Со временем поставленные ею спектакли оказываются куда сложнее, многозначнее, чем можно это ощутить на премьере. До последней минуты зритель пребывает в совершенном неведении. Тем более, что на последние минут десять или даже пять приходится несколько резких сюжетных поворотов. Все знающий и много умеющий адвокат сэр Уилфрид (Игорь Ясулович) совершенно подавлен таким не перевариваемым количеством сваливающихся ему на голову открытий-откровений героини.

Достойно восхищения умение Яновской, взявшись за «ерунду» (как традиционно свысока говорят о детективах интеллектуалы), сказать о с в о е м. Ее новый спектакль в сущности - на те же темы, что многие другие ее спектакли (детские, взрослые - не суть важно) - от «Собачьего сердца» до «Иванова и других», «Грозы»... Как только определить эту ее сквозную тему? Может быть: об ответственности не столько за слово свое, сказанное по размышлении, сколько - за бессознательное чувство, об ответственности перед близкими, близость с которыми чаще мучительна, чем прекрасна, о вине перед близким... Детективный сюжет расскажет о мнимой и реальной виновности, о казуистике законодательства не только «старой доброй Англии», о не мнимой любви, способной на жертвы, неподвластные уму, о предательстве. Детектив - тот именно ч и с т ы й жанр, где все чувства и мысли могут быть выражены и выкристаллизованы в самой своей наивозможной чистоте. И Яновская, конечно, такой возможностью пользуется, хотя истинные чувства и истинные мотивы, как и настоящие лица героев до поры, как и положено в детективном жанре, остаются скрыты.В «Свидетеле обвинения» почерк режиссера узнается без особых навыков графолога. Какая-то свобода ироничного истолкования, позволяющая ей в любой ситуации стремительно «выйти» за границы сюжета, разбить кантиленность действия (у Яновской, мастера жестких сюжетных и сценических ходов, конечно, ни о какой кантиленности речи быть не может) резким танцем, ритмическим сбоем, комическим повтором, почти мистическим размножением - раздвоением, растроением - персонажей. В массовых сценах она умеет научить (заставить?) своих актеров работать как профессиональный кордебалет. Главные герои в ее спектаклях бесстрашно отступают в «массовку», чтобы сцену-другую спустя снова выйти на первый план. Если где сегодня и торжествует истина, непреложная для мхатчиков, - про сегодня в массовке, а завтра - премьер, - так это, конечно, здесь, в московском ТЮЗе.