Скрипка Ротшильда, заказ билетов.

Скрипка Ротшильда:

Великолепное трио - Валерий Баринов, Игорь Ясулович (Ротшильд), Арина Нестерова (Марфа) - сыграет жизнь, бессловесное прозрение и смерть гробовщика Якова.

Яков, похоронив жену, осознал, что прожил жизнь "без пользы". Тоска его агрессивна: он бьет еврея Ротшильда, который приходит к нему, чтобы попросить снова поиграть на скрипке вместе с оркестриком - самому денег заработать и людям помочь. Но перед смертью, которая наступит вскоре после кончины жены, Яков, к удивлению горожан, завещает скрипку Ротшильду.

Рассказ Чехова поставлен Гинкасом как маленькая пьеса с комментариями. Актеры комментируют свои действия, выхватывая друг у друга слова, - один начинает предложение, другой завершает. Валерий Баринов в ушанке и ватнике, сидя в полумраке, говорит о своем герое: "Он оглянулся на жену" - и оглядывается. Игорь Ясулович говорит про Ротшильда: "Он побежал" - и только его и видели.

Приглашенный из Малого театра замечательный актер Валерий Баринов представляет гробовщика коренным, кряжистым русским мужиком. Кажется, через пять минут он станет понятен, но и через пятьдесят лет сможет удивить. Такой подхватит Жену (одна из лучших ролей Арины Нестеровой) на руки как пушинку, а потом так же небрежно бросит. Ему стыдно попросить у Фельдшера (Алексей Дубровский) быть внимательнее к захворавшей жене, стыдно показать свою тревогу, которую он прячет за шутовским: «Вот захворал, так сказать, мой предмет!» Может прибить некстати подвернувшегося Ротшильда (Игорь Ясулович), играющего с ним в одном оркестре. Тщедушный, в нелепой манишке на голое тело Ротшильд – типичная радость антисемита – бьется в стальных клещах его рук. Такой если и покалечит, то без злобы – от азарта, от того, что рука размахнулась.

Кама Гинкас поставил ясный, сильный, мудрый спектакль о самом страшном – о жизни, из которой сам человек вычеркнул смех и радость, нежность, закаты, старую вербу на берегу реки и саму реку с ее барками и берегами. Поставил историю человека, который на пороге смерти понял, как нелепо и страшно он жил: воистину даже смерть лучше такой жизни. Поздно что-либо исправить. Единственное, что остается, – завещать драгоценную скрипку (в руках артиста добротная пила) тому самому обиженному Ротшильду. И останется на белом свете душа, которая помянет добром покойного гробовщика Якова.