Пролетая над гнездом кукушки (Затмение), заказ билетов.

Пролетая над гнездом кукушки (Затмение):

Уходя со спектакля "Пролетая над гнездом кукушки" (Затмение), зрители смеялись и плакали. Такую сильную эмоциональную реакцию публики вызвала история, описанная в знаменитом романе Кена Кизи "Полет над гнездом кукушки".

В образе Макмерфи предстал Александр Абдулов. Он играет бывшего заключенного, игрока и бабника, который попал в стерильный мир психиатрической больницы, и не думает прикидываться душевно больным и подчиняться нелепым и очень жестоким правилам. До трагического конца он пытается оставаться самим собой, сохраняя основное преимущество перед другими пациентами - дух свободного человека."Вместо того чтобы смотреть финал Лиги чемпионов, вы набиваете жопы зайцам!" - в момент, когда Макмерфи (Абдулов) произносит эту фразу, сокамерники по психиатрической больнице начиняют поролоном игрушечных кроликов, так что замечание только что освободившегося из трудовой колонии новичка более чем уместно. Герой вышедшего в "Ленкоме" спектакля Александра Морфова - не псих и уж тем более не бунтарь. Достаточно послушать его короткий телефонный разговор с милашкой Кэнди, чтобы убедиться в добром здравии самого проблемного пациента сестры Рэчил: "Прямо бы через трубку залез". Фильм Милоша Формана, благодаря которому большинство знает культовый роман Кизи, был как раз о том, что лучше получить электрический разряд в голову, чем подчиняться тупой системе. Макмерфи Джека Николсона плевать хотел на условности дисциплины. Времена меняются: спектакль болгарина Морфова - о том, что тупая, но очень сильная система в лице женщины способна уничтожить любую неисправность. Даже если это человек. На сцене "Ленкома" - сияющая никелированная палата работы художника Давида Боровского, создавшего копию типового медицинского центра. С вентиляционными трубами, остекленным ресепшн и мониторами, на которых в лучшие времена пациенты видят плавающих рыбок, а в худшие - лицо холеной блондинки Рэчил (прекрасная работа Анны Якуниной), сообщающей о начале сеанса групповой терапии. Сразу по прибытии потрепанный, но загорелый Макмерфи потребует спустить телевизор пониже и нарвется на первую неприятность. Спустя неделю он случайно засечет сестру Рэчил на экране - без белой шапочки, с сигаретой в зубах она мрачно отрывается в своей стекляшке. Макмерфи зайдет внутрь и молча рванет кнопки на халате. Белый бюстгальтер - и затемнение. Затмение наступит чуть позже. Морфов не первый раз работает в России и даже выдвигался на "Золотую Маску" за прошлые, не столь явные, как на этот раз, успехи. Спектакль он переименовал в "Затмение", взяв за основу мотив ночного разговора психов и двух проституток, приглашенных в отделение Макмерфи. Затмение - это когда "луна становится тонкой, как ресничка", а человек самим собой. Разбудив в подопытных кроликах желание быть собой, татуированный красавчик, хранящий на дне сумки пару женских трусиков, получил лоботомию, приличный Хардинг (Александр Сирин) - выписку, а молчаливый индеец по кличке Вождь (Сергей Степанченко) - свободу. Единственное пафосное место отличного яркого спектакля, смонтированного как кино, - душевные разговоры у костра, в котором горит вахтенный журнал с доносами. Но их можно пропустить мимо ушей, как это делает Макмерфи, предпочитая слову дело, с огоньком и матерком. "Какой у вас размер, сестра, я забыл! Третий или четвертый?"

В спектакле "Затмение" также задействованы Елена Шанина, Сергей Степанченко, Сергей Фролов, Александр Сирин и другие. Автором декораций стал один из лучших отечественных сценографов Давид Боровский.