Лица, заказ билетов.

Лица:

Иногда кажется, что Калягин пришел в этот мир исключительно для того, чтобы сыграть Чехова. Его бездонный талант, вмещающий роли от трагифарса до комедий, фантастически точно ложится на текст, вышедший из-под пера великого доктора. В мире чеховских «маленьких людей» Калягин донельзя свой человек. На сцене (в кадре) он не то что говорит — молчит по-чеховски. Просто стоит (сидит, ходит), просто читает, просто смотрит, а мы кожей чувствуем-в нас нацелен взгляд, в самую глубину каждого.ва актера (Александр Калягин и Владимир Симонов) играют пять рассказов: «На чужбине», «Психопаты», «Канитель», «Злоумышленник», «Дипломат». Рассказы хрестоматийные и только юмористического содержания. Смею предположить, что выбор сделан с умыслом: дабы зритель (нынешний!) не заскучал, наблюдая себя сквозь неуютное чеховское пенсне. Публика не скучала — зал смеялся над «Лицами» (над собой?) беспрестанно и от души.

Калягин предложил полуспектакль-полуконцерт. На сцене, помимо описанного выше пенсне, — только стол и три стула (почему-то три для двух актеров). В зависимости от текста стол накрывается то обеденной скатертью с графинчиком, то зеленым сукном присутственного места. В «Психопатах» над столом еще опускают абажур, в «Канители» выносят столик на высокой узкой ножке, коему предназначено символизировать клирос, — иных изменений в декорациях нет. Калягин проверил истину: не колорит эпохи более всего важен, а человек как таковой. Выдернули чеховского героя из традиционной среды, а он ничуть от того не пострадал, наоборот, стал ярче и объемнее. Калягин многократно усложнил ситуацию и для себя, и для партнера: в отсутствии декораций и костюма им не за что спрятаться, актеры играют пусть и очень сценичный, но голый текст. Только Чехова. И ничего — от себя.