Ужель та самая Татьяна?, заказ билетов.

Ужель та самая Татьяна?:

Независимо от круглых дат люди театра не перестают вдохновляться пушкинскими произведениями. В том числе: Евгением Онегиным. Это название уже в третий раз за последние пять лет возникает в афише драматического театра. На сей раз Ермоловского.

Спектакль Германа Энтина послужил также поводом к открытию новой сценической площадки. Она разместилась в музее театра, где в окружении многочисленных фотографий на крошечных подмостках (оформленных художником Сергеем Токаревым) в непосредственной близости от публики четверо артистов, пользуясь нехитрыми, кажущимися, на первый взгляд, подручными, средствами, представили лирическуюфантазию на темы романа Пушкина и оперы П. Чайковского.

В фокусе спектакля Татьяна Ларина. Воплощение высокой простоты и женского достоинства. Неизменный идеал и вечная загадка. Театр предлагает нам к этой тайне ещё раз прикоснуться, упиться неизменной внутренней гармонией, исходящей от каждого слова, вложенного в уста, раздираемой множеством душевных

противоречий пушкинской героини.А также на полтора часа погрузиться в атмосферу увлекательной импровизации. Ведь при всей серьёзности замысла, режиссёр ни на минуту не даст нам забыть о том, что театр это, прежде всего, игра. Благодаря чему, спектакль запомнится ещё и рядом остроумных, очень точных находок.

К примеру, персонажи (Герман Энтин и Юрий Голышев), от имени которых ведётся повествование, могут приложить к щеке по бакенбарде, чтобы получился некий дружеский шарж на Поэта и спустя какое-то время при помощи нескольких штрихов набросать портреты Ленского, Няни, Генерала. Гостей на балу здесь призваны изображать манекены с костюмами из легендарного ермоловского спектакля Пушкин, а замужнюю, светскую, неприступную Татьяну статуя Марии Ермоловой. По ходу действия любой из исполнителей позволяет себе выйти из образа, чтобы адресовать откровенный апарт залу или чисто технически направить в нужное направление луч прожектора. Это право есть и у Николая Токарева, в трактовке

которого пушкинский герой, как и ожидалось, является холодным, несколько надменным,уставшим от жизни господином.

Волнующая сердечная интонация прорывается у Токарева лишь под занавес спектакля, в момент финального объяснения Онегина и Татьяны, роль которой доверена солистке Музыкального театра имени К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко Анастасии Бакастовой. Не искушённая в чисто технических

навыках, используемых драматическими артистами, она старательно (иногда даже чересчур) произносит авторский текст, естественно обретая необходимую уверенность только тогда, когда начинает петь. Но этот переход к вокалу не кажется нарочито вставным номером. Просто этой Татьяне лучше всего при помощи

музыки выражает оттенки своего смятенного состояния.

Чувства же участников спектакля отражает эпилог, а именно появление в зеркале, расположенном в глубине игрового пространства, силуэта Пушкина, перед памятью которого они почтенно склоняют головы.