Малыш: Жил да был в Сибири, в городе Красноярске артист Андрей Доряло. Работал в главном драматическом театре края и был особенно успешен в характерных и комических ролях. А в один прекрасный день вдруг выяснилось, что он, во-первых является глубоким и вдумчивым режиссером с ярко выраженным драматическим мироощущением, а во-вторых, никакой не Андрей Доряло, а вовсе даже Даряла по имени Андрюс. Так вот смогла подействовать на человека, на его национальную самоидентификацию пьеса, разбирающаяся с опытом застарелой, но все еще ноющей по-живому «сибирской травмы» в судьбе одного из балтийских народов.
Происходящий из семьи ссыльнопоселенцев, Даряла привлек к участию в своем проекте еще двоих представителей так и осевшего в Красноярске после сталинской депортации литовского землячества. Причем один из этих непрофессионалов, Альгис Палюлис – сам пережил в детстве долгое, не по своей воле предпринятое, путешествие на Восток в вагоне для скота. Все это, естественно, не может не перевести происходящее перед нашими глазами в ранг чего-то большего, нежели просто качественное явление театрального искусства. Которое здесь – в полном соответствии с, пускай, и истрепавшейся от частого употребления поэтической формулой – кончается, в то время как начинают дышать почвы и судьбы |